Дорога дальняя, казенный дом [= Олигарх и амазонка ] - Владимир Колычев

Не сказать, что Алтынов превзошел себя. Но неважно, как показал себя мужчина в постели, куда важней, как оценила его действия женщина. Олимпия впала в прострацию от показного восторга. Она умела убедить Ивана Александровича в том, что лучшего мужчины, чем он, нет и быть не может…

Наверняка и Марина пыталась убеждать его в этом. Но вряд ли он ей верит. Во всяком случае сейчас точно не верит. Ведь у нее были любовники. А у мужчин своя логика. Если жена спит с другим, значит, ей мало мужа. Марина — бывшая жена, но в данном случае ей мало воспоминаний о бурных совместных ночах. Значит, ей мало самого Алтынова. Значит, она его уже не любит… Зато с Олимпией все в порядке. Она ушла к нему от молодого и энергичного во всех отношениях мужа и сейчас даже не думает о других мужчинах. Случай с Аликом тому подтверждение…

И все же Марина по-прежнему опасна. Может, Алтынов и не простил ее, но женская интуиция подсказывала, что он все равно неровно к ней дышит. Как бы не переметнулся на другую сторону…

— О чем ты думаешь? — спросил Иван Александрович.

Они голышом лежали на водяном матрасе, внутри которого плавали искусственные золотые рыбки. Хоть они и неживые, но казалось, что любая из них в состоянии выполнить одно желание. Но не поймать их. Да и желаний у Олимпии было столько, что этих рыбок явно не хватит, чтобы их выполнить.

— О том, что могу стать русалкой… — задумчиво изрекла она.

— Что за блажь?

— Если ты меня вдруг бросишь, я обязательно стану русалкой. Это нетрудно. Река у нас глубокая, мост высокий. Спрыгну с моста — и поминай как звали… А ты будешь лежать на этом матрасе со своей Мариной, смотреть на этих рыбок…

— При чем здесь Марина?

— Ну, не Марина… Мало ли кто… Только не думай, покоя от меня не ждите. Я буду приплывать к вам. Русалкой буду плавать под вами…

— Я не собираюсь тебя бросать… И плавать ты должна только подо мной. Можешь русалкой, можешь ласточкой, можешь черт знает чем. Лишь бы подо мной…

— Черт знает чем? Это интересно. Надо попробовать… Но не сейчас. Я так устала. Ты настоящий зверюга…

На самом деле устал Алтынов. И никакой он не зверюга. Но мужики не только падки на лесть, они еще и верят в нее. И Алтынов верит… Пусть верит во что угодно, лишь бы только замуж взял. И желательно без условностей новомодного брачного контракта. Хотя это вряд ли…

— До ночи еще время есть, отдохнешь, — снисходительно улыбнулся он.

Похоже, он уже собрался идти в душ. Сейчас взбодрится, смоет усталость и снова займется своими делами. А Олимпия хотела, чтобы он занимался только своей женой, неважно, что гражданской. Она должна была удержать его на любовном ложе. Для этого нужно было продолжить разговор.

— Сегодня Анжелу видела, — первое, что пришло на ум, сказала Лима.

— Какую еще Анжелу?

— Ну я тебе рассказывала. Вадим твой с нею гулял, ну, еще до меня…

— Да, что-то слышал…

— Она еще ребенка от него родила…

— Да, ты говорила, что она беременна… — вспомнил Алтынов.

— Так сколько времени уже прошло… Ребенку год уже…

— Ты уверена, что ребенок от Вадима?

— Ну, да… Да и она сама подтвердила… Но дело не в ребенке. Дело в ее муже… Муж у нее военный, офицер… Ему в Чечне обе ноги оторвало…

— А чему ты радуешься? — Алтынов с упреком посмотрел на Олимпию. Как ушат ледяной воды на нее вылил.

— Я?! Радуюсь?! — оторопело спросила Олимпия, вытягиваясь в лице. — Совсем не радуюсь… Просто у меня настроение хорошее… Было…